«Когда мы начали планирование, я сказал, что мне не хотелось бы посылать туда ни единого солдата, - сказал Ганц. – Мое подразделение вышло из Ливана последним, и я не мог переварить мысль о возвращении назад. Но после нескольких месяцев тщательных наблюдений, я понял, что если мы не введем туда три дивизии, мы не выйдем из этой ситуации даже с минимальным преимуществом».

Ганц не согласен с теми, кто обвиняет начальника генштаба, Дана Халуца, в том, что он перенес всю тяжесть войны на авиацию.

«В военном руководстве не было ни одного человека, бравшего на себя смелость утверждать, что авиация в одиночку сможет добиться желаемого эффекта, - сказал он. – Но политический уровень хотел использовать бомбардировки и действия ВВС по максимуму, и ввести сухопутные войска только в том случае, если не будет выбора».

«С точки зрения строительства и укрепления внутренней легитимации, я признаю эту точку зрения, и даже дебаты (по поводу целесообразности проведения широкомасштабной наземной операции), но с военной точки зрения, я считаю, что это нужно было сделать три недели тому назад, - сказал Ганц. – Но теперь мы имеем поддержку дома, и мы должны пойти в большое наступление. Все остальное должно подождать до серьезного разбора».